«Наше общество еще нельзя назвать толерантным»: интервью с трансгендерной девушкой Анастасией Домани

«Наше общество еще нельзя назвать толерантным»: интервью с трансгендерной девушкой Анастасией Домани

Ксения Карпова
Ксения Карпова
31 августа 2017, 12:12
1067

О трансгендерах в Украине широкой публике до сих пор известно очень мало: люди, решившиеся на смену пола (корректнее называть это трансгендерным переходом), всегда вызывали в обществе много вопросов. На практике они до сих пор являются дискриминируемым меньшинством и время от времени сталкиваются с ущемлениями прав в обычной жизни. 

Трансгендерность — несовпадение гендерной идентичности человека со своим биологическим полом. Простыми словами, человек может ощущать себя женщиной, если по паспорту он мужчина, или попеременно то мужчиной, то женщиной, или вообще не ощущать свою половую принадлежность. При этом гендерная идентичность не имеет прямого отношения к сексуальной ориентации, о чем многие из нас не догадываются. Трансгендерные люди могут быть гетеросексуалами, гомосексуалами, бисексуалами.

Чтобы понять, как живут трансгендеры в Украине, и узнать обо всем из первых уст, Gloss.ua побеседовал с Анастасией Кристель Домани, трансгендерной женщиной из Киева. 

Меня зовут Анастасия и я трансгендерная девушка. Возможно, в прошлой жизни я была Настей: это имя пришло ко мне само и я живу с ним уже 14 лет, фамилия – тоже псевдоним. Мое имя по паспорту – Александр.

Я родилась в Киеве, коренная киевлянка. Очень люблю этот город. До последних классов школы росла обычным ребенком, а потом начала ощущать в себе некоторые перемены. Но все было очень растянуто во времени. Сначала казалось, что увлечение женской одеждой – это какая-то игра, что это несерьезно. Интересы постепенно расширялись – от шопинга к детским журналам и так далее. Это были последние классы старшей школы, первые курсы университета. 

В процессе учебы в институте больше ощущалось, что со мной происходит что-то не то. Я тогда даже не знала, что такое трансгендеры. Слышала только о трансвеститах и казалось, что я подпадаю под эту категорию: это те, кто переодевается в женскую одежду и получают от этого удовольствие. После окончания института я какое-то время жила обычной гетеросексуальной жизнью. У меня были девушки, с мужчинами я тогда не встречалась. Прорыв произошел после окончания университета, когда я пошла на работу и у меня была возможность постоянно ездить в командировки. В Киеве я больше стеснялась и боялась, а там, где меня никто не знает, мне было психологически легче делать то, что нравится.

Я возила с собой другой гардероб – один чемодан мужской одежды, а другой – женской. Там я переодевалась, ходила так по улице. С 2005 года начала проводить трансгендерные вечеринки, девичники. Находили друг друга и договаривались обо всем в интернете. Это дало мне видение, сколько таких, как я, в стране на самом деле. Это были встречи, на которых собиралось до десяти человек: Львов, Ужгород, Харьков, Черновцы. Я снимала номера  в гостиницах, квартиры, собирала там единомышленников. А с 2010 года я начала устраивать такие девичники в Киеве – трансгендерные девушки и кроссдрессеры (раньше их называли трансвеститами). Мы собирались на несколько дней, у нас была своя культурная программа, фотосессии. Кроме всего прочего, это была площадка для знакомств. Мы собираемся и сейчас, но больше с осени по раннюю весну. Не всем комфортно приходить на встречи в жаркое время года – некоторые используют парики, стесняются своего внешнего вида. А в холодное время года раньше темнеет, не видны какие-то изъяны. У нас нет возрастного ценза, но, как правило, всем уже лет по 30. Мы помогаем друг другу советами, делимся информацией, ходим в ночные клубы – «Лифт» или «Помада». 

Я нормально отношусь к тому, что гетеросексуальные люди ходят в «Помаду». Главное, чтобы не было неадекватных. Как правило, никаких инцидентов там не бывает. Происшествия чаще случаются на каких-то встречах: из последних это было в «Купидоне», кода радикалы напали на людей, которые были на лекции на тему трансгендерности. Облили чернилами, брызгали газом из баллончика. Об этом писали в прессе. Я должна была пойти на ту встречу, но в последний момент не получилось – как оказалось, к лучшему.

Сейчас молодым трансгендерным людям намного легче, чем раньше: более доступной стала гормональная терапия. Те же пластыри, уколы: сейчас это все можно купить у  нас, а раньше – только за границей. Плюс сейчас есть больше информации, где можно сделать операцию – удаление груди, яичек. Можно выбрать себе клинику – как правило, такие операции делают не в Украине. Я подписана на разные тематические паблики в Facebook. Смотрю на видео, как сейчас меняются трансгендерные люди во время терапии, и жалею, что не начала весь этот процесс раньше. Тогда бы к этому моменту я уже бы стала полноценной женщиной. Возможно, у меня бы даже была другая семья.

Операцию пока не планирую. Курс гормональной терапии начала проходить около года назад, взяла таблетки по совету подруги. До этого долго не решалась, но понимала, что больше ощущаю себя женщиной. Мне так комфортнее – я хочу быть полноценной женщиной как внешне, так и внутренне. Если ты решился на гормоны, каждые полгода нужно делать анализ крови, вести здоровый образ жизни и помнить, что это билет в один конец – скорее всего, ты будешь на гормонах до конца жизни. Нельзя курить, употреблять алкоголь и, тем более, наркотики, даже когда хочется расслабиться. Плохо переносим жару, больше нагрузка на сердце, может появиться вегетососудистая дистония.

Постепенно гормоны влияют на все: начинает расти грудь, могут меняться черты лица, тип фигуры, быстрее растут волосы на голове, даже в эмоциональном плане проявляется чаще все женское. Наши эндокринологи часто боятся прописывать нам гормоны, учитывая всю специфику: они могут дать общие советы и сказать, что можно пропить, но под нашу ответственность.

Моя цель – получить официальный диагноз F64.0 по Международной классификации болезней Десятого пересмотра – он звучит как транссексуальность. В идеале получить его в этом году. Я уже на полпути к этому: посещала психоневрологический диспансер, эндокринолога, психотерапевта на Фрунзе, 103. В диспансере мне хотели изначально записать трансвестизм, а это неправда. Трансвеститами называют людей, которые получают удовольствие от переодевания в женскую или мужскую одежду. Я сказала, что буду жаловаться и может дойти до суда. После этого мне позвонили и попросили не подавать иск, а потом записали мне в заключении правильный, но более общий диагноз – расстройство половой идентификации. Кроме того, один из эндокринологов сказал мне сделать очень дорогостоящие анализы, без которых не хочет давать мне заключение. Я могла бы делать все параллельно или сдать их позже, а с этим заключением я быстрее бы попала к семейному врачу из районной поликлиники, который поставит диагноз.

У меня чудесный семейный врач: молодая девушка, которая полностью вошла в мое положение и переживает за меня, хочет, чтобы все получилось. Но из-за эндокринолога все пока затормозилось. Теперь мне помогает юрист из дружественной организации: мы уже написали и отослали жалобы в Министерство здравоохранения и ждем ответ. Возможно, это сознательное нежелание врачей помогать трансгендерным людям или их неготовность принять этот факт.

Врачи старшего поколения не хотят даже проходить бесплатную стажировку за границей на тему трансгендерности, которую им предлагают дружественные нам организации. Но все равно прогресс в этом направлении чувствуется. Раньше для диагноза требовалось 30 дней стационарного лечения в психиатрической больнице имени Павлова в Киеве, где тебя могли унижать вопросами, к тому же было сложно взять долгосрочный отпуск на работе. В прошлом году официальную процедуру упростили.

Теперь с диагнозом от семейного врача можно идти в ЗАГС и менять документы: свидетельство о рождении, паспорт, права, дипломы и так далее. Но пока, как мне известно, я — одна из первых трансгендеров со времен упрощения процедуры, которые начали весь этот процесс для смены документов. 

Я состою в официальном браке с женщиной с 2006 года, у меня есть семилетняя дочь. Тогда это было осознанным решением, была любовь и безумное желание иметь ребенка. Мы до сих пор живем вместе с женой, но мы не близки уже три года. Она видит, что я меняюсь, но даже не хочет интересоваться, откуда вообще берутся такие, как я. Морально все это очень тяжело. Я очень рада, что у меня есть дочь, но не знаю, как ей все объяснить. Она уже начинает понимать, но пока мы об этом не говорили. Кроме того, дочь идет в этом году в первый класс: не знаю, как быть с родительскими собраниями и слухами, которые могут пойти.

Трансгендерность – не ради секса или переодеваний. Для меня это возможность чувствовать себя женщиной, которой я и должна была родиться. У меня были связи и с мужчинами, и с женщинами: я бисексуалка. Когда-то почти два года я жила с мужчиной-иностранцем. Но после расставания я не была готова постоянно размещать свои анкеты на сайтах знакомств, чтобы находить себе мужчин, как мои подруги. Единоразовые контакты были и сейчас случаются.

Мои родители многого не знают, но я поддерживаю с ними связь. Когда встречаюсь с родственниками, стараюсь быть в стиле унисекс, чтобы у них возникало меньше вопросов. Мне кажется, моя мама просто не подает виду, но обо всем догадывается и просто не задевает эту тему.

Сейчас у меня свой интернет-магазин, а раньше я работала в разных компаниях, в том числе за границей, в Польше. Кстати, там чувствовала себя очень комфортно: отношение у всех позитивное как на работе, так и просто на улице. До этого работала в банке, в сети магазинов женского белья, открыла свой бренд чулочной продукции.

Я хотела пойти в фитнес-клуб для женщин, но мне отказали. Сказали, что собственники – верующие христиане, которые не приветствуют подобное. Но формально они имеют на это право, потому что паспорт у меня пока на мужское имя и фамилию.

Также я бы хотела пройти заново обряд крещения – как женщина. В нескольких церквях мне в этом отказали. Только в лютеранской церкви в Киеве такое возможно, хотя я им еще не говорила о трансгендерности. Но в целом она более либеральна и я думаю, что проблем быть не должно.

Могут быть проблемы и с пересечением государственной границы: ты должен на 100% соответствовать своему фото в паспорте. Поэтому год назад, когда я пересекала границу с Польшей, пришлось заранее смыть яркий макияж и переодеться в одежду стиля унисекс, чтобы у пограничников не возникло вопросов.

Дискриминация в трудоустройстве и на работе тоже есть. Одну мою знакомую, которая работала в театре мастером по монтажу, избил коллега. Она была на гормональной терапии и уже были видны некоторые изменения во внешности. После этого ее попросили уволиться, чтобы не было шума. Теперь она пытается найти работу в Киеве. Как правило, трансгендерным людям легче найти удаленную работу. Но как только осуществлен полный переход – эта проблема отпадает. Недавно я провела эксперимент: я записалась на несколько собеседований, хотя не хотела устраиваться на работу. Для тех вакансий нужно было общаться с клиентами, прямые продажи, поэтому со мной с удовольствием встречались на собеседовании, но брать на работу готовы не были.

В Украине фактически нет общественных организаций трансгендерных людей, и это проблема. А в ЛГБТ-организациях в руководстве никогда не бывает трансгендеров. Нужно это менять и создавать что-то свое.

Со времен Революции Достоинства многое изменилось к лучшему: отношение полиции (особенно это касается патрульной полиции) стало адекватным, появилось внимание прессы, телеканалов, больше людей понимают нас и сопереживают. Я могу спокойно на эту тему поговорить даже с малознакомым человеком. И мне это нравится. Еще многое предстоит изменить: государство должно сделать так, чтобы не было дискриминации на рабочем месте, чтобы было легче поменять документы, решать вопросы усыновления, наследства.

Пока наше общество нельзя назвать толерантным. Людям важно понять, что мы безобидны для общества, не опасны для детей. На мой взгляд, нужно больше информировать всех о нас, больше заявлять о себе и этим влиять на проблемы, которые все еще есть в обществе. Поэтому мы проводим прайды, и не только в Киеве.

Насколько я знаю, причины трансгендерности точно неизвестны: изменения могут произойти еще во время беременности, если мать принимает какие-то медицинские препараты, например. Либо внешние обстоятельства уже после рождения.

Хотела бы посоветовать всем людям, которые чувствуют, что их гендерная идентичность отличается от биологического пола и имени в паспорте, ничего не бояться. Выбрать удачный день и решиться на перемены. Но, конечно же, все это нужно делать с умом. Начинать гормональную терапию с минимальных доз, показываться врачам, регулярно сдавать анализы. Проблемы будут, но ради превращения в полноценную женщину или мужчину стоит потерпеть. Решаться нужно: если ты подавишь в себе это желание, дальше будет сложнее, и оно никуда не уйдет. А ты просто потеряешь время. 

 

Все фото в материале: Александр Кравченко

Комментарии